Илья Марей (doctordischarge) wrote,
Илья Марей
doctordischarge

  • Mood:
  • Music:

Ипостаси (часть 2)

Какое то спокойное лирическое, "сплиновское" настроение. Недавно вернулся со второй работы, за окном ничего не видно от осыпающегося серого неба, темно и приятно думать, что многие в этот зимний вечер уже спят. Играют приятные, немного грустные вещи, навроде Gary Jules – Mad World. Самое то, чтобы окунуться в воспоминания и продолжить начатую тему об ипостасях. Итак...

Вторая "закладка" настигла меня спустя примерно год. В то время я уже получил сестринский сертификат и подыскивал работу медбратом. Активно интересуясь неврологией, положил глаз на неврологическое отделение, но обнаружил забавный момент. Я лучше других знал контингент, лежащий в этом отделении и представлял себе работу с ними. Размеренную, терапевтическую, море таблеток, "бумажного" времени и т.п. И понял, что несмотря на интерес к этой области в ней нет того к чему я уже настолько привык, что не хочу лишаться в будущем. Это то ощущение о котором я рассказывал в первой части. В любую минуту. В любое дежурство. Абсолютно непредсказуемо. Может произойти всё, что угодно. Нет в других отделениях той непредсказуемости, ходьбы по кромке лезвия, как в приёмном покое. Нет во всех, кроме одного. Этажом ниже неврологического отделения расположилось отделение реанимации для больных с острыми нарушениями мозгового кровообращения (или ОРИТ ОНМК). Вот туда мне и посчастливилось устроиться. Немного побаиваясь, ведь я ничего не умел тогда толком, я вошёл в сплочённый дружный и опытный женский коллектив, встретивший меня фразой: "Мы тут в реанимации все ведьмы и из тебя сделаем ведьмака!". Новая работа, совершенно отличающаяся по качеству от предыдущей. Поначалу всё было достаточно размеренно: море новых навыков, бесчисленные бесполезные вызовы врача к очередному "умирающему", кипы непонятных журналов, документов, записей. Всё изменилось в тот прекрасный день, когда впервые для меня прозвучал крик "Остановка!". Отлично помню тот момент, ту пациентку и тот парализующий укол выглянувшего из-за плеча ужаса, который я испытал. Сестра что-то делала, мгновенно материализовался врач, отдавая на ходу указания, а для меня растянулись жвачкой долгие короткие мгновения: серая женщина, говорившая со мной две минуты назад и изолиния на кардиомониторе. На предыдущей работе я трупов повидал с лихвой, самых разных, перетаскал их в морг не один и не два десятка, но ни разу я не был свидетелем смерти. В себя привёл толчок в плечо от сестры и крик врача "Адреналин, что застрял, адреналин, я сказал!". Мероприятия в тот раз были успешными, несмотря на мой затуп. И стоя через 20 минут рядом с дышащей живой розовой пациенткой, я, ещё не отошедший до конца, понял для себя одну вещь. Поймал себя на мысли: я на месте. Это было так внезапно и удивительно. То есть я ещё класса с 5 знал, что хочу быть врачом и не представлял себя в чём-то другом, несмотря на честные попытки родителей помочь мне взглянуть на остальные варианты развития моей жизни. Но тут произошло нечто особенное. Мир, бывший для меня эдаким кубиком Рубика вдруг с щелчком собрал одну свою сторону. И только тогда я понял, насколько он был разобран раньше, насколько вслепую я искал и тыкался носом, и как теперь всё понятно. Смерть, борьба, непредсказуемость, патофизиология, сложность, тяжесть, обособленность, сила - всё это было тут. Государство в государстве, зовущееся реанимацией прописало нового гражданина. Получение паспорта в этом государстве было ещё далеко впереди, но теперь я точно знал, где я буду работать.

Эпизод 2. ГКБ№ 4, ОРИТ ОНМК. Медбрат. 2014 год.
Спустя пару месяцев с означенных событий я уже достаточно успел освоиться в отделении, меня успели принять в коллективе за своего, весь основной базис навыков и умений был усвоен. И зрение моё и понимание к тому моменту успели измениться. В шок и ужас ничего уже не повергало, работа начала становиться работой.
В реанимации тоже, конечно же, много особенностей. Одно из них: когда человека невозможно спасти, его никто не оставляет. Коллектив провожает его на тот свет. Если человек в реанимации умирает незаметно и один - это непрофессионализм персонала и нонсенс. И благодаря этому правилу для меня очень запомнилась и стала особенной одна ночь.
Ипостась 2. Alizbar и Ann'Sannat – Idzie sen
Лежал у нас пациент. Абсолютно безнадёжный. Полиорганная недостаточность, глубокая кома, уже много дней дышал за него аппарат ИВЛ. Только мышечный насос, работяга, всё гонял по организму кровь, насыщал мозг кислородом и не давал телу разложиться, наконец. Уже несколько раз реанимационные мероприятия не давали этому порочному кругу прерваться. Со временем всё чаще и точнее, персонал начинает чувствовать, когда кто-то из пациентов собирает вещи на тот свет. Своеобразное наитие. Ты просто ощущаешь внутренне, что этот человек сегодня умрёт. В 80-90% это оказывается правдой. И в ту ночь, сидя на посту и присматривая за спящими, заполняя какие-то рабочие бумажки, я практически впервые почувствовал, что сегодня, именно в эту ночь тот мужчина отправится в Страну Вечной Охоты. Был дан негласный указ: "Если что - не возвращаем. Даём спокойно уйти." И всё бы ничего. Но я почувствовал ещё кое что. Ощущение присутствия. Темно. Я сидел за столом, из освещения только моя настольная лампа и тусклое мерцание кардиомониторов. Их негромкое попискивание, равномерное потрескивание и гулкое дыхание ИВЛа, шелест моих бумаг. Через стеночку, прямо передо мной, рядом с открытой дверью лежал он, я видел его лицо через окно над моим столом. Никакого движения. Ничего не изменилось. Кроме чувства, что он ненадолго вернулся сюда. Слышит, чувствует. Перед тем как уйти навсегда. Открыть ту дверь, что ждёт каждого из нас. Он уже на пороге и знает это. И я встал на его место. Один. Сам не дышишь. Не пошевелиться, глаз не открыть. Темно и непонятно. Странные звуки. Никого рядом. Семьи нет. Она вся уже ждёт там, за дверью. Родители. Жена. Дочь. Нервные окончания, по большей части уже умерли и боли нет.
Пару дней назад я услышал песню и скинул на планшет. Особо не слушал её, но сейчас просто молча включил. Не громко, но чтобы в палате было слышно. Громче тихих пищащих мониторов. Я замер. В голове не было ничего кроме этой песни. Не знаю наверняка, но верю железно. В ту ночь мы оба, два человека в одинокой тихой ночи, слушали эту песню, одну на двоих. Alizbar и Ann'Sannat – Idzie sen. Я не знал языка на котором поётся эта песня. Я не знал её текста или перевода. Это было не важно. Я знал, что нужно включить. Важно же то, что через несколько часов тот человек ушёл навсегда. А я его навсегда запомнил. Он уходил. А я глядел вслед. И был рад за него. Мира и покоя каждому страдающему в душу. Idzie sen.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments